История взлета и падения Сэма Бэнкмана-Фрида (FTX)

Крипто-Икар. Как вундеркинд Сэм Бэнкман-Фрид построил и разрушил многомиллиардную империю

Знаете, в журналистике, особенно в финансовой, со временем вырабатывается иммунитет к историям про «золотых мальчиков». Мы видели их десятки. Талантливые, дерзкие, те, кто обещает перевернуть мир. Обычно все заканчивается либо тихо, либо с громким хлопком. Но случай Сэма Бэнкмана-Фрида, или SBF, как его все называли, — это нечто иное. Это был не хлопок, это был взрыв термоядерного масштаба, который оставил после себя гигантскую воронку там, где еще вчера стояла сияющая крипто-империя FTX.

Я помню его первые появления на обложках. Растрепанные волосы, мешковатая футболка, шорты, вечно сонный вид. Он играл в видеоигры во время интервью на миллионы долларов. И мир, ну, мир был в восторге. Вот он, гений нового поколения, который не носит костюмы и говорит на понятном языке. Он был нашим Марком Цукербергом от мира криптовалют. Человек, который не просто зарабатывал деньги, а собирался спасти человечество с их помощью. По крайней мере, так он говорил. Вся эта история взлета и падения Сэма Бэнкмана-Фрида (FTX) — это современная греческая трагедия о гениальности, непомерных амбициях и, как оказалось, ошеломляющем обмане.

Происхождение гения. От MIT и Уолл-стрит до ‘эффективного альтруизма’

Чтобы понять, как все это могло произойти, нужно копнуть глубже, в самое начало. Сэм ведь не появился из ниоткуда. Он вырос в самом сердце американской интеллектуальной элиты. Его родители — профессора права в Стэнфорде. Понимаете, он с детства был окружен разговорами о законе, этике и сложных системах. Это не парень с улицы, который случайно наткнулся на биткоин.

Дальше был Массачусетский технологический институт (MIT), диплом по физике. Это важно. Он не гуманитарий, его мозг заточен под цифры, вероятности, системы. Он — «квант», как их называют на Уолл-стрит. Человек, который видит мир не как набор историй, а как гигантскую математическую задачу, которую нужно решить. И он нашел идеальное место для применения своих талантов — трейдинговую фирму Jane Street. Это не какой-то обычный брокер. Jane Street — это высшая лига количественного трейдинга. Там торгуют не на интуиции, а на сложнейших алгоритмах, выискивая микроскопические неэффективности рынка и зарабатывая на них миллионы. Именно там Сэм научился видеть деньги там, где другие видели лишь хаос.

И где-то в этот период он наткнулся на философию, которая стала его визитной карточкой — «эффективный альтруизм». Звучит красиво, не правда ли? Идея, в общем-то, простая: нужно не просто жертвовать на благотворительность, а зарабатывать как можно больше денег любыми законными способами, чтобы потом направить их на решение самых острых проблем человечества. «Зарабатывай, чтобы отдавать». Это стало идеальным моральным оправданием для погони за колоссальными прибылями. И, что уж греха таить, гениальным маркетинговым ходом. Кто упрекнет миллиардера в жадности, если он обещает все раздать?

Рождение титанов. Создание Alameda Research и биржи FTX

Проработав в Jane Street несколько лет, Сэм увидел новый, дикий и совершенно неэффективный рынок. Криптовалюты. В 2017 году это был настоящий Дикий Запад. Цены на биткоин на разных биржах в разных странах могли отличаться на десятки процентов. Для «кванта» вроде него это было все равно что найти на улице мешок с деньгами. Так родилась Alameda Research.

Alameda была его личной песочницей, его игровым полем. Это была трейдинговая фирма, которая занималась арбитражем — покупала крипту там, где дешевле, и тут же продавала там, где дороже. Простая, казалось бы, схема, но в хаосе крипторынка она приносила сумасшедшие деньги. Alameda была агрессивной, рискованной и абсолютно непрозрачной. Ну, понимаете, это был такой себе черный ящик, куда заходили деньги, а на выходе их становилось гораздо больше. Как именно — знали лишь немногие.

Но торговать на чужих площадках было неудобно. Биржи были медленными, часто «падали» в моменты высокой волатильности, их правила были непрозрачными. И тогда Сэму пришла в голову гениальная, как тогда казалось, мысль. А что, если создать свою собственную биржу? Лучшую, самую быструю, самую удобную. Что-то вробе площадки, созданной трейдерами для трейдеров. Так в 2019 году на свет появилась FTX.

И она взлетела. FTX действительно была хороша. У нее был отличный интерфейс, инновационные продукты вроде токенизированных акций и, конечно, харизма ее создателя. SBF стал лицом криптоиндустрии. Но с самого начала в этой конструкции была заложена бомба замедленного действия. Две его компании, трейдинговый хищник Alameda и биржа FTX, где хранились деньги миллионов клиентов, существовали не просто рядом. Они были переплетены. Насколько тесно? Ну, об этом мир узнает чуть позже. И это знание обойдется ему очень и очень дорого.

Сравнение: Официальная легенда vs Реальность

Чтобы понять масштаб аферы, важно разграничить, как компании позиционировались для инвесторов и чем они занимались на самом деле.

Компания	Официальная роль	Скрытая реальность
FTX	Надежная биржа-кастодиан, хранящая средства клиентов 1:1.	«Личная копилка» для Alameda. Наличие секретного бэкдора (God mode) в коде для вывода средств.
Alameda Research	Маркет-мейкер, зарабатывающий на арбитраже и алгоритмах (Quant trading).	Убыточный хедж-фонд, берущий неограниченные кредиты у FTX под залог «фантиков» (токенов FTT).

На вершине мира. Агрессивный маркетинг, лоббизм и культ личности SBF

И вот тут-то все и завертелось с бешеной скоростью. Если FTX был ракетой, то Сэм залил в нее не просто топливо, а нитроглицерин. Деньги полились рекой. Мы, журналисты, только и успевали строчить заголовки. Вот FTX покупает права на название стадиона команды NBA «Майами Хит». Теперь это FTX Arena. Вот они спонсируют команду «Формулы-1» Mercedes. Вот их логотип на форме каждого судьи в Главной лиге бейсбола. Апофеозом стал рекламный ролик на Супербоуле с Ларри Дэвидом. Понимаете, Супербоул — это самое дорогое рекламное время на планете. Это заявление. Заявление о том, что ты не просто игрок, ты — высшая лига.

Но SBF играл в игру покрупнее, чем просто маркетинг. Он отправился в Вашингтон. Он стал одним из крупнейших доноров Демократической партии, вторым после Джорджа Сороса. Он встречался с регуляторами, с сенаторами, с главами комитетов. И везде он продвигал свой образ «хорошего парня» из мира крипты. Он говорил о необходимости регулирования, о защите потребителей, о светлом будущем цифровых активов. Он был обаятелен, умен, и, что самое главное, у него были чековые книжки размером с телефонный справочник. Вашингтон слушал. И верил. Культ личности SBF достиг своего пика. Растрепанный гений в шортах, который вот-вот легализует крипту и спасет мир. Ну, кто в такое не поверит?

Спаситель или хищник? ‘Крипто-зима’ и сомнительные сделки

А потом наступил 2022 год и пришла «крипто-зима». Рынок рухнул. Проекты, которые еще вчера стоили миллиарды, начали лопаться один за другим. Celsius, Voyager, Three Arrows Capital — эффект домино пошел по всей индустрии. И тут на сцене снова появился SBF, но уже в новом амплуа. Не просто бизнесмен, а спаситель. Эдакий крипто-Джей Пи Морган, который в тяжелые времена подставляет плечо тонущим компаниям.

FTX и Alameda начали скупать активы и раздавать кредитные линии попавшим в беду фирмам. В прессе его превозносили. Но у нас, в журналистских кругах, уже тогда зародились первые сомнения. Уж больно агрессивно он действовал. Было ли это искренним желанием спасти индустрию? Или это была хищническая скупка конкурентов за бесценок? А может, и это было самое страшное предположение, он просто пытался заткнуть дыры в своей собственной, уже протекающей лодке, спасая тех, кому его же Alameda была должна денег? Мы тогда не знали ответа. Но, как оказалось, правдой был самый худший вариант.

Фитиль зажжен. Расследование CoinDesk

Цифры, опубликованные Иэном Эллисоном, шокировали рынок конкретикой. Баланс Alameda Research составлял $14,6 млрд, но структура этих активов была катастрофической для хедж-фонда:

Тип актива	Сумма	Проблема
Unlocked FTT	$3.66 млрд	Неликвидный токен, напечатанный самой FTX.
FTT Collateral	$2.16 млрд	Токен использовался как залог по кредитам.
Serum (SRM)	$2.92 млрд	Токен экосистемы Solana, поддерживаемый SBF.
Реальный Кэш	~$134 млн	Катастрофическая нехватка ликвидности.

Фактически, из $14 млрд активов более $8 млрд составляли токены, которые Alameda не могла продать, не обрушив их цену до нуля.

Позвольте я объясню проще. Представьте, что у крупного банка в качестве основного залога лежит не золото или гособлигации, а подарочные сертификаты, которые он сам же и напечатал. Это не просто конфликт интересов, это финансовая черная дыра. Весь колосс Alameda держался на стоимости токена, который контролировала FTX. Если цена FTT пойдет вниз, Alameda станет банкротом. А если Alameda станет банкротом, она утянет за собой и FTX, потому что, как мы помним, они были неразрывно связаны. Фитиль был зажжен. Оставалось только поднести спичку.

Смертельная спираль. Дуэль с Binance и крах за 72 часа

Спичку поднес главный конкурент SBF — глава крупнейшей криптобиржи Binance Чанпэн «CZ» Чжао. Увидев отчет CoinDesk, он сделал то, что сделал бы любой хищник, почуявший кровь. Он написал в Твиттере, что Binance продает все свои запасы токенов FTT на сотни миллионов долларов «в связи с последними разоблачениями».

Это был смертный приговор. Рынок охватила паника. Все поняли, что король-то голый. Начался классический «набег на банк». Миллионы пользователей FTX бросились выводить свои деньги. Но денег… денег там не было. За 72 часа империя, которую строили годами и оценивали в 32 миллиарда долларов, превратилась в пыль. Сначала FTX остановила вывод средств. Потом SBF в отчаянных твитах уверял, что «активы в порядке». Потом появилась новость о возможном спасении со стороны Binance, которая умерла через сутки, когда CZ заявил, что «проблемы выходят за рамки нашего контроля или возможности помочь». 11 ноября FTX объявила о банкротстве.

Вскрытие ‘черного ящика’. Куда ушли 8 миллиардов

Когда в компанию пришли юристы по банкротству во главе с Джоном Рэем (человеком, который разгребал завалы после Enron), они пришли в ужас. Рэй, видевший всякое, заявил, что никогда не сталкивался с «таким полным провалом корпоративного контроля и таким полным отсутствием достоверной финансовой информации». Не было ни бухгалтерии, ни списков счетов, ни нормального учета. Деньги клиентов и компаний были смешаны в одном котле. Запросы на расходы одобрялись эмодзи в чатах.

Куда же делись деньги клиентов? Примерно 8 миллиардов долларов просто испарились. Расследование показало, что они ушли:

• На покрытие гигантских убытков Alameda Research от неудачных сделок.
• На венчурные инвестиции SBF в сотни других стартапов.
• На покупку роскошной недвижимости на Багамах для топ-менеджеров.
• На многомиллионные политические пожертвования обеим партиям США.

Проще говоря, Сэм Бэнкман-Фрид использовал свою биржу как личный копилку. Деньги, которые люди доверяли ему на хранение, он брал без спроса и тратил на свои рискованные авантюры и роскошную жизнь. Это была не сложная финансовая схема. Это был банальный, но колоссальный по своим масштабам обман.

Предательство в раю. Показания ближайшего круга

Судебный процесс превратился в настоящее шоу. И главным его элементом стали показания ближайшего окружения SBF. Его правая рука Гэри Ванг, главный инженер Нишад Сингх и, что самое важное, бывшая девушка Сэма и глава Alameda Кэролайн Эллисон. Все они пошли на сделку со следствием и дали показания против своего бывшего босса.

Их рассказы рисовали картину абсолютного цинизма и беззакония. Эллисон со слезами на глазах рассказывала, как Сэм заставлял ее подделывать финансовые отчеты для инвесторов. Она подтвердила, что в коде FTX была секретная «лазейка», которая позволяла Alameda брать деньги клиентов без ограничений и без всякого залога. Они все знали. Они все понимали, что совершают преступление. Их показания не оставили камня на камне от образа SBF как гения, который просто допустил ошибку. Они показали его как хладнокровного манипулятора, который сознательно построил финансовую пирамиду.

Вердикт. Уроки одного из величайших мошенничеств

виновен по всем семи пунктам обвинения. Для юридической точности, вот список статей, по которым был вынесен вердикт 2 ноября 2023 года:

• Мошенничество с использованием электронных средств (Wire Fraud) — 2 пункта (против клиентов FTX и кредиторов Alameda).
• Сговор с целью мошенничества (Conspiracy to Commit Wire Fraud) — 2 пункта.
• Сговор с целью мошенничества с ценными бумагами (Securities Fraud Conspiracy).
• Сговор с целью мошенничества с товарами (Commodities Fraud Conspiracy).
• Сговор с целью отмывания денег (Money Laundering Conspiracy).

Совокупный максимальный срок по этим статьям составлял 110 лет.

Это дело часто сравнивают с аферой Берни Мейдоффа, и не зря. И там, и там в основе лежал обман доверия. И там, и там харизматичный лидер убедил тысячи умных людей, что он нашел волшебный способ делать деньги. Но история SBF — это еще и урок для всей новой цифровой эпохи. Она показала, как легко за красивой ширмой «инноваций» и философией «эффективного альтруизма» может скрываться старая как мир жадность. Она показала опасность нерегулируемых рынков и слепой веры в технологических «мессий». И, пожалуй, главный урок: когда что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — скорее всего, это неправда. Даже если вам об этом говорит растрепанный гений в шортах.